Коррупция «Вечнозеленая»
(Анализ и предложения эффективных форм профилактики)
ЗАО «Актив» КЭН. Анатолий Бабченко
1. Благими намерениями…
Борьба с коррупцией в нашей стране заметно усилилась, приобрела новое качество. Безусловно, целый ряд законодательных и практических мер дает свои положительные результаты.
Несомненно, позитивный эффект следует ожидать от ожидаемого внедрения «электронного правительства», где стандартизируется, повысится прозрачность процедур предоставления государственных услуг гражданам и организациям, сокращающие необходимость прямых контактов с чиновниками.
Инициатива декларирования доходов чиновниками, однозначно воспринимается как один из факторов, сдерживающих негативную тенденцию роста взяточничества.
Федеральный закон от 17 июля 2009 года №172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» также нацелен служить сокращению масштабов бедствия.
Первого мая 2009 года вступил в силу новый ФЗ № 294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного и муниципального контроля». На органы прокуратуры возложена функция контроля над контролем, сдерживания давления госаппарата на бизнес. Ситуация парадоксальная, но это так: одни органы власти призваны защищать бизнес от других органов власти одного и того же государства. Прогресс наметился в нормировании аппетитов госорганов к проверкам (читай, – поборам) предприятий и организаций, как в общей продолжительности проверок, как в их количестве на одно предприятие, так и в части обоснования необходимости и публикации планов проверок.
Информация впечатляет своим содержанием.
На сайте Генеральной прокуратуры опубликован сводный план проведения плановых проверок на 2010 год. В пресс-релизе ведомства отмечается, что первоначально планировалось проведение 1,2 млн. проверок субъектов предпринимательства. Однако 570 тыс. мероприятий было признано не соответствующими закону. В итоге, в 2010 году плановые проверки ждут 630 тыс. предприятий.
Павел ДАНЧЕНКО, начальник управления по надзору за исполнением законов прокуратуры Омской области, посчитал контролеров: «Предпринимателей в Омске проверяют 58 контролирующих организаций».
Наша прокуратура с гордостью сообщает, что в 2009 году привлечено к уголовной ответственности гораздо больше, в два раза больше чиновников, чем в 2008 году.
Более 260 тысяч нарушений закона коррупционной направленности выявлено в России в прошлом году, в судах рассмотрено свыше 800 уголовных дел, в том числе возбужденных в отношении руководителей органов власти, заявил генеральный прокурор РФ Юрий Чайка в интервью "РГ", которое опубликовано во вторник, 12 января.
Это обилие выявленных нарушений действительно, говорит об усилении борьбы, раскрывает масштабы злоупотреблений, но еще, - не свидетельствует о сокращении коррупции, если последняя растет быстрее.
Российский рынок коррупции по результатам исследований российского центра Transparency International Russia оценивается в 300 млрд. долларов в год, уверяет директор центра Елена Панфилова.
Если бы она назвала 100 млрд., было бы чрезвычайно много.
Кстати, преобладающая доля нечестно полученных средств в целях сокрытия вывозится за границу. Экономика обескровлена. А мы в это время сокрушаемся по поводу недостатка инвестиций в экономику.
Такие сообщения чрезвычайно важны как источник информации для объективной реальной оценки степени поражения нашего госаппарата коррупционной болезнью. Эта правдивая информация показывает, что большинство армии чиновников втянуто в гонку за поборами. По откровенному признанию главы СКП Александра Бастрыкина: "Если так будет продолжаться, через пять лет мы всех чиновников пересажаем".
Ясно наперед, что всех не пересажают. Часть оставят. Кому-то надо функционерить. Придется негласно тормознуть борьбу с коррупцией. Стало быть, воспроизводим и сажаем, затем воспроизводим и снова сажаем.
Но масштабы коррупции четко определены.
Когда подавляющее большинство аппаратчиков, пользуясь служебным положением, берет взятки, это превращается в норму, в правило. Эта негласная, неписанная норма, осмысливается, укладывается в сознании людей, закрепляется как привычка и начинает довлеть, значить больше писаного закона.
Как не брать, когда все берут? Как не брать, когда массовый характер поборов признан на самом высоком уровне? Как не брать, когда предлагают, несут, суют наперебой, постоянно? Как не брать, когда ищут и находят пути через родственников, друзей, знакомых: просят помочь, а потом щедро благодарят? Сколько можно сдерживаться, когда так принято?
Первый раз трудно, потом легче.
При многократном повторении вырабатывается привычка. Вместе с ней устанавливается такса. Дальше,- больше. Предприимчивые выстраивают систему, приводящую, направляющую, убеждающую просителей в необходимости проплаты услуг. Наконец, самые продвинутые учреждают с помощью доверенных лиц организации, платные услуги которых способствуют решению проблем.
Увы, такова диалектика развития любых процессов: количественное нарастание приводит к качественным изменениям. Оставшиеся в меньшинстве честные чувствуют себя в такой атмосфере как белые вороны. Они отказываются от подношений, но сделать это им становится все труднее. Все нормальные берут, а они не берут, значит, они ненормальные, не соответствуют духу команды, не вписываются, вызывают подозрение, отторгаются. Честный, законопослушный человек становится перед выбором: либо поступай, как принято, либо, - ты чужой. Новый человек, приходящий на смену уходящему, тем более вынужден принимать существующие «правила игры» если хочет вписаться в команду. Круг замкнулся, процесс грозит стать необратимым.
Проблема не только в массовом воспроизводстве криминалитета. Люди, вовлеченные в процесс корыстного использования служебного положения в целях извлечения дополнительного личного дохода, перестают служить государству. Чем сильнее интересы наживы поглощают волю и сознание чиновника, тем меньше остается времени и внимания реализации государственных интересов. А если точнее, - тем больше в ущерб государственному интересу удовлетворяется свой беспредельный интерес. Внешне все остается по-прежнему: также регулярно являемся на службу; также проводим совещания; выносим решения; принимаем меры; контролируем исполнение, докладываем об успехах и достижениях. А под прикрытием этих бесполезных процедур кипит другая жизнь, в которой сила обретенных должностным лицом полномочий, буквально, творит чудеса извлечения личных доходов. И, чем больше у лица властных полномочий, тем плодотворнее усилия, тем больше внимания поглощает этот процесс, отодвигая государственные интересы на потом, подчиняя государственные интересы личным корыстным.
Когда открылась перспектива пересажать всех чиновников, даже среднему уму становится очевидным: масштабы бедствия таковы, что одними «посадками» эту проблему не решить.
Нужны иные, более действенные и менее болезненные методы.
Метод посадок не самый лучший.
Лучше предотвращать, чем совращать, чтобы затем ловить и сажать.
Противников профилактики нет?
Но, как?
Критически переосмысливая предпринятые шаги, а именно этого требует сложившаяся обстановка, мы увидим их основной недостаток. Для всех принимаемых до сих пор мер борьбы характерно: государственный аппарат остается в себе. Он пытается одолеть недуг своими силами, он борется сам с собой. С усердием, достойным лучшего применения, наше государство стремится справиться с проблемой без участия народа, не втягивая народ.
Да, мы строим демократическое государство, предполагающее народовластие, но в данном конкретном случае участию народа не находим места. В итоге, государство уподобляет себя унтер-офицерской вдове, которая якобы сама себя высекла.
Одни чиновники, которые, предполагается, что они честные, борются с неизвестными другими, с теми, кто с лицом или маской честного человека, нарушая закон, пускает на распродажу государственные интересы в целях личной наживы. Но где проходит фронт борьбы?
На лице каждого не написано, честен он перед законом или злоупотребляет властью. Борьба идет на невидимом фронте. Неизвестно, кто по одну сторону, а кто по другую. Неизвестно, сколько лиц на каждой стороне баррикады. Судя по реплике А. Бастрыкина меньшинство борется с большинством, которое, пока его не разоблачили, выдает себя за неподкупное. Неопределенность, в которой тонет прекрасная идея самоочищения госаппарата от грехов.
В такой неопределенности руководителям государства остается ориентироваться на формальный признак: органы прокуратуры, им по долгу службы, положено быть самыми честными и чистыми перед законом. Органы прокуратуры остаются последним бастионом защиты основ нравственности и правопорядка в государстве. Поэтому на них возложена, помимо традиционных, масса дополнительных функций, включая контроль над горе-контролерами.
К сожалению, и этот оплот законности подвержен коррупции. Выявляется, что рядовые и нерядовые прокуроры, сотрудники Следственного Комитета при прокуратуре (СКП РФ), на которых сделана ставка в борьбе, такие же люди, с такими же человеческими слабостями и материальными интересами. Они также берут взятки, бросают тень сомнения на весь аппарат.
Свежий пример из потока новостей.
В отношении следователя по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета Андрея Гривцова, Сергея Киримова и других лиц, среди которых адвокат, бывший сотрудник прокуратуры Москвы и действующий сотрудник ГУВД Москвы возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.30 п.п. "в, г" ч. 4 ст. 290 УК РФ (покушение на получение взятки в особо крупном размере путем вымогательства), сообщили ИА REGNUM Новости в пресс-службе СКП РФ.
14 января в Москве в банке "Интеркоммерц банк" был задержан посредник Киримов при попытке получения 8 млн. долларов первой части взятки, общая сумма которой составляла 15 млн. долларов. Данные денежные средства предназначались за непривлечение к уголовной ответственности президента ООО "Росэнегромаш" Владимира Палахиты.
По сообщению РИА "Новости", на встрече с руководством Счетной палаты РФ 18.01.01г. президент Дмитрий Медведев заявил, что борьба с коррупцией, несмотря на все усилия государства, остается одной из основных проблем современной России. Он добавил: для нашей страны это остается "вечнозеленой темой".
Уж если сам Президент, информированный человек, признал с присущей ему искренностью эту тему вечнозеленой, дополнительные доказательства и комментарии не нужны. Вечнозеленая, в переводе с образного на обычный язык значит непобедимая, неодолимая.
Логически следующим по развитию процесса может быть признание: не мы ее, а она нас…
Однако, не будем спешить расписываться в неспособности выправить положение. Откровения Президента страны приводят к выводу: принимаемых мер явно недостаточно.
Поищем более действенные методы.
2. Ощущая имуннодефицит…
Понимая, что своими силами не решить задачу очищения страны от коррупционной скверны, во исполнение поручения Президента, и в целях повышения эффективности, Генеральная прокуратура РФ стремится выйти за пределы госаппарата, расширить социальную основу борьбы. Она сделала запрос сообществам тех организаций: аудиторских, консалтинговых фирм, адвокатских контор, которые по роду своей деятельности могут что-то случайным образом узнать о фактах коррупции.
В запросе Генеральной прокуратуры РФ отмечена важность обеспечения организационных основ для реализации рекомендаций специально созданной для этих целей группы государств против коррупции, именуемой «ГРЕКО». К этой организации присоединилась Россия.
Приходится, в связи с таким запросом констатировать, что организационных основ, а точнее предпосылок, реализации таких рекомендаций в стране сейчас нет.
Как минимум, нужны разработка и принятие законодательных норм (при участии консалтинговых, аудиторских и других сообществ), обеспечивающих надёжную правовую защиту таких фирм от преследований в случаях сообщения в правоохранительные органы сведений о фактах коррупции.
Действующее законодательство, в частности Федеральный закон 307-ФЗ от 30 декабря 2008г. «Об аудиторской деятельности», не определяет каких-либо форм, способов защиты свидетеля, осмелившегося сообщить в правоохранительные органы информацию.
До тех пор, пока законодательство не будет дополнено тщательно, детально продуманной системой защитных мер для указанных в письме профессий, правоохранительные органы не могут рассчитывать на значительный положительный отклик.
При отсутствии надёжной защиты работники аудиторских, консалтинговых фирм, адвокатских контор будут и впредь воздерживаться от предоставления информации по фактам коррупции во избежание преследований со стороны нарушителей закона.
Кроме того, следует признать, что ставка на сообщения в правоохранительные органы со стороны лиц, чей бизнес строится на доверии клиентов, не может быть плодотворной. Позитивная роль указанных профессий и видов предпринимательской деятельности и без того велика. Она сводится к преодолению правового невежества, предупреждению, предотвращению нарушений законодательства, а в случаях, когда это становится известно, к устранению таких нарушений в пределах отведенных законодательством функций и ответственности. В целом доброжелательная разъяснительная работа, сопровождающаяся ростом правовой культуры граждан и организаций гораздо действеннее, чем репрессивные меры.
Попытки сократить уровень коррупции, путем привлечения специалистов указанных профессий в качестве осведомителей, нанесут в конечном итоге больше вреда, чем пользы, ибо способны, если идея будет реализована, подорвать бизнес, основанный на доверительных отношениях между лицами, предоставляющими услуги и клиентами.
Гораздо более плодотворным представляется другой путь. Представители указанных профессий, если им предоставить реальную возможность, способны предложить изменения законодательства, участвовать с учетом своей практики, в разработке норм, существенно сокращающих коррупционные злоупотребления властью.
Отвергая инициативу решения проблем с помощью упомянутых организаций, чей бизнес связан с коммерческой тайной, не следует отвергать мысль о поиске социальных основ противодействия коррупции.
3. Выход есть!
Он в рамках дозволенного, - провозглашенного курса на демократизацию.
Заглядывая в рот творцам западной демократии, мы прилежно воспроизводим в примитивном виде ее парламентский вариант. Подчеркивая его важную роль, отметим, что наши зарубежные учителя за столетия настрогали столь обширную базу законодательного регулирования процессов, что нам до их уровня долго добираться. Нормативная подробная регламентация вплоть до каждого чиха, конечно, сокращает произвол власти, приучает стороны к дисциплине и этим уменьшает поле злоупотреблений.
Но у парламентского варианта демократии есть свой недостаток, который в нашей стране, не обремененной многовековыми традициями законопослушания, вырос до пародии на демократию и ощущается с особой остротой. Он сводится к ритуалу, процедуре голосования и на этом заканчивается. Народу дают право голосовать с определенной периодичностью за достойных представителей. Сообразно природе рыночной экономики кандидатов в достойные представители рекламируют. Успех выборов для кандидата в значительной степени определяется успехом рекламной компании, читай, размером ее финансирования. А уж избранники решают от имени народа, а часто за народ, как тому жить, что делать. И, - это стало притчею во языцех, пользуясь положением, вершат свои личные дела. Увлеченные своими заботами, многие избранники либо совсем забывают, либо интерпретируют интересы народа до неузнаваемости.
Последствия?
Государство в лице его органов перерождается: не оно служит интересам народа, а наоборот, народ все больше служит интересам государства. Точнее, государство как аппарат может продолжать декларировать прежние цели, демонстрировать заботу о народе, а в это время лица, проникшие в его структуру, творят свою собственную корыстную власть над народом.
Словом, увлекшись процессами преобразований, мы упустили подлинный смысл демократии. По-русски сказать, - подлинный смысл народовластия, где власть народа не должна ограничиваться только процедурой голосования.
Государство, фактически отсекающее у народа право на реальную власть, как показывает опыт, обречено либо на деспотию, либо на вырождение.
Народ, отстраненный от реальной власти, остается пассивным наблюдателем за действиями государства: справится или нет? Поддержки инициатив ждать не следует.
Так 86% россиян опрошенных Фондом «Общественное мнение» оценивают уровень коррупции как высокий. При этом 58% опрошенных не верят в улучшение ситуации.
Заметим, через эти отношения тоже проходит тонкая, едва заметная, но принципиально важная грань в представлениях о демократии.
В одном понимании, слегка утрированном, народ остается если и не быдлом, то толпой, безликой массой, материалом, инструментом, который нужен как источник наживы лицам, считающим себя хозяевами жизни, господами, властителями. Достаточно хорошей мимикрии: умелой маскировки заботой о достижении общечеловеческих ценностей, чтобы прорваться к власти, получить мандат, любыми обещаниями. На лице не видно, насколько искренне люди, рвущиеся во власть, произносят правильные слова. А это открывает возможность реализовывать свои собственные цели, делать карьеру, корыстно использовать власть для личного обогащения.
В другом понимании каждый человек из народа, - личность, мыслящая, оценивающая положение дел в стране и в государстве, способная своим участием способствовать прогрессу общества, готовая (в разной степени, но готовая), внести посильную лепту в развитие, в решение накопившихся проблем. Да, часть этих лиц имеет очень ограниченный и не самый прогрессивный круг интересов, спилась, мыслит примитивно, грешит. Рассчитывать на ее позитивный вклад в решение проблемы не приходится.
Но, в подавляющем большинстве сограждане имеют кругозор и сообразительность, не ниже, а пожалуй выше, чем во многих странах. У них есть и желание сделать посильный вклад в развитие, в решение накопившихся проблем. Наконец, есть мыслители, таланты, которые смотрят дальше, видят больше и которые могли бы нам во многом помочь. Но, разве наверху их услышат, когда не хотят, не могут, заняты своими важными делами. Их скромность и интеллигентное воспитание сдерживают в навязывании другим своего мнения. Чем выше уровень интеллекта личности, тем деликатнее она себя ведет. Таким надо дать возможность проявиться. В целом, чем выше общий уровень культуры общества, чем больше информированность людей, тем больше потребность каждой мыслящей личности реализовать себя для целей развития общества и вместе с тем больше неудовлетворенность от невостребованности со стороны государства и общества. Надо лишь присмотреться, суметь увидеть тот колоссальный положительный потенциал, который способен оздоровить общество.
В процессе развития цивилизации соотношение формально демократических выборных процедур и реального непосредственного народовластия должно меняться в пользу последнего. В таком понимании народовластие является сочетанием простых, привычных парламентских форм и более тонких, более сложных форм непосредственного участия рядовых сограждан. Притом, с развитием цивилизации, с развитием культуры это непосредственное участие рядовых людей в решении стоящих перед обществом проблем будет не просто расти, а становиться разнообразнее и плодотворнее. Верно и обратное утверждение: чем полнее и многообразнее будут формы реального участия людей в управлении, тем цивилизованнее, тем совершеннее будет демократия. Эту более тонкую и сложную форму подлинного народовластия, через привлечение передовой части общества трудно представить. Но если мы сможем усвоить такую мысль: поиск приведет к допустимым нормам и приемлемым формам практического волеизъявления народа.
А отзывчивый народ, в лице его лучших неизбранных до сих пор представителей, если его допустят, если ему доверят, принимать непосредственное участие в создании новых отношений, в очищении общества от заразы, сделает это лучше любого функционера.
Но даже нынешняя ограниченная, примитивная форма представительственной, депутатской демократии предполагает обратную связь парламентариев с народом, как одного из элементов подлинной демократии. Через эту обратную связь, если она достаточна, содержательна, неформальна, ставленник народа может познать интересы народа, которые он призван проводить.
По крайней мере, властелины при желании могут увидеть вместо аморфной серой безликой народной массы, в первом приближении, если не целостную личность каждого человека, то хотя бы социальные слои, классы, категории, группы и т.п. со своими очень различающимися интересами. Некоторым это удается, другие делают вид, а третьи даже не притворяются.
Вот еще одно свидетельство неспособности государства справиться с болезнью методом самобичевания.
Глас вопиющего в пустыне Геннадия Гудкова, зампреда комитета по безопасности Государственной Думы РФ, заместителя руководителя фракции "Справедливая Россия", в пятницу, 19.02.2010 12:20 раздался в блоге радиостанции «Эхо Москвы»:
«Парламентский контроль – оружие массового поражения коррупционеров»
«Так больше продолжаться не может!
Не для того сограждане избирают депутатов, чтобы мы безучастно наблюдали, как наша страна тонет в коррупционном болоте, не в силах этому помешать. России как воздух необходим механизм парламентского контроля на федеральном и региональном уровне, депутатам нужно дать полномочия, позволяющие пресекать коррупционные действия властей.
Совершенно очевидно, что России требуется демократизация, изменение принципов формирования правительства.
Даже в США – президентской республике – Конгресс и Сенат пропускают сквозь свое сито все кадровые назначения. Важнейшим элементом стабильной политической системы являются партии, но только в том случае, если они могут реализовать заявленные идеи и цели через механизм исполнительной власти. В России со времен расстрела Ельциным парламента партии к исполнительной власти не допускаются. Парламентские партии не участвуют в формировании правительства, не контролируют его, не имеют возможности отозвать плохо работающих министров. В результате парламент у нас безвластный, а власть бесконтрольная. В таком виде страна не подлежит никакой модернизации. И не мечтайте.
Законодательный удар по коррупции. 19 января 2010 года на рассмотрение Государственной Думы внесен разработанный мной федеральный закон «О парламентском контроле в Российской Федерации».
Однако в последний момент партия власти, повинуясь прозвучавшей откуда-то сверху команде «кругом!», отказалась поддержать закон, повышающий статус депутатов, т.е. собственный.
Подписать этот законопроект хотели очень многие «единороссы», но в итоге рискнули только пятеро.
И получили по рукам. Видимо, руководство фракции нашло какие-то настолько «убедительные» аргументы, что даже уважаемый мной депутат Резник, ведущий серьезнейшие журналистские расследования и борющийся с мафией, из Хабаровска прислал телеграмму об отзыве своей подписи под законопроектом. Стало ясно: никто из правящей фракции этот закон не поддержит.
Я общаюсь с коллегами в кулуарах.
Там, в кулуарах, большинство «единороссов» горячо поддерживают закон, усиливающий роль депутатов. Но дальше разговоров в кулуарах дело уже не идет… Правила, сложившиеся в правящей партии таковы, что контролируемый ею парламент не способен занять жесткую позицию по принципиальным вопросам жизни страны. Нужен ли вообще такой парламент?»
Желает Гудков искренне восстановить законность или дополнительной власти над взяточниками, не суть. Он посягнул на святое. Поставить под парламентский контроль коррупцию? Это равносильно публикации множества досье, которые хранятся на полках, позволяя держать в узде функционеров! Это может привести к разоблачению многих высокопоставленных чиновников! Это будет существенное перераспределение власти: урезание исполнительной и увеличение власти парламентской! Это может нарушить существующее спокойствие, вызвать бурю неконтролируемых эмоций!
Нет! К этому наша Дума не готова. Не для того она создана. Не эта роль ей определена. А если значительная часть депутатов втянулась в процесс платного предоставления частных услуг, прикажете выступать с саморазоблачением?
Эти рассуждения заставляют большинство депутатов воздержаться и поставить на место инициатора законопроекта. Пусть идет, как идет. Их устраивает.
Вопрос Гудкова: «Нужен ли вообще такой парламент?», становится риторическим.
Откровенный Геннадий Гудков дал публичные «признательные показания» по дисфункции еще одного важного органа государства.
Если не замыкаться на проблемах Госдумы, а поставить это свидетельство в ряд с другими, трудно отрешиться от крамольного диагноза о тотальном поражении всех органов. Трудно найти в нашем обширном государстве незараженный коррупцией «островок». Но даже если он найдется, вряд ли окажется преобладающей «территорией». Бесперспективность попыток государства ограничиться самолечением очевидна.
4. Подлинно демократическое решение
Среди людей дающих можно условно выделить часть, как правило, обеспеченную, которая, имея достаточно денег, готова, покупать власть оптом или в розницу. Когда все мыслимые блага, подчеркивающие в глазах окружающих успех делового человека, куплены, тогда с особой остротой ощущается потребность подчеркнуть свою значимость, закрепиться в этом мире приобретением власти. Будучи людьми деловыми, они и эту цель достигают по-деловому при всяком удобном и неудобном случае. У нас ведь рынок, значит, все покупается и все продается. Спрос рождает предложение. Словом, инициатива поначалу скорее на их стороне. Если есть деньги и есть потребность, можно купить все, даже человеческие душу и тело, по частям, органам или целиком. А уж власть, которую обрели некоторые особы, либо плоды функционирования отчуждаются за деньги элементарно.
Они знают, что инвестиции, допустим, в избирательные компании конкретных кандидатов, с шансом на победу потом сторицей окупятся. Иметь своего представителя в органах представительной власти, который обязан своим прохождением в номенклатуру щедрому финансированию спонсоров, очень выгодно. Избранник народа, чувствуя себя обязанным, сполна отработает, особенно для бизнеса. Он будет из кожи лезть, чтобы ввести норму, не противоречащую конкретному частному интересу.
Не менее выгодными могут быть и вложения в представителей органов исполнительной власти. Для целей ли крышевания, или для расчистки дороги бизнесу, а может, как венец сращивания, для включения в свиту, подчеркивающую окружающим статус. Наконец для всего сразу. Достаточно поделиться по-братски денежкой и вот уже братаны снимают разные бюрократические преграды, создают благоприятные условия для присвоения богатства, помогают устранять конкурентов и др., в гораздо больших масштабах.
Не описать несколькими фразами этот многогранный процесс сближения представителей власти и бизнеса. Важен результат: «высокие договаривающиеся стороны» сливаются в едином порыве к наживе. В этом сближении уже не определить, кто предприимчивее: тот, кто наращивал капитал, чтобы прирасти властью или тот, кто пролез во власть, чтобы ее силой поиметь капитал? В конечном счете, это слияние, происходит оно полюбовно или в результате принуждения к сожительству, рождает новое качество, элитарность. Бизнес-элита выделяет себя из среды простых предпринимателей близостью к власти, а лица наделенные властью, подчеркивают свою элитарность, сначала близостью к материальному богатству чужому, затем возможностью им овладеть.
Нельзя сказать, что так поступают все состоятельные люди. Поступают те, кто наглее, циничнее, кто живет не по закону, а по понятиям. Они видят, чувствуют, понимают, что приобретение власти дает им мощное конкурентное преимущество. Честная конкурентная борьба изматывает, тогда как применение силы власти против конкурентов позволяет раздавить, поглотить последних. Скажем дипломатичнее: власть как рычаг, позволяет овладевшему ею бизнесу меньшими усилиями достичь большего результата. Чем выше, сильнее власть персон, с которыми срастается капитал, тем он успешнее.
Все по законам рынка! Правда, дикого, но рынка!
Напротив, та законопослушная часть бизнеса, которая не потеряла совесть, оказывается в неравном, невыгодном, положении перед лицом бизнеса, сросшегося с властью. На фоне успешных предпринимателей, умножающих завидными темпами капитал силою власти, порядочные бизнесмены выглядят в кривом зеркале коррупционной системы отношений эдакими недотепами, неудачниками. Они «несмышленые» не могут понять, что надо делиться, хотя бы потому, что тебе дают возможность делать бизнес.
Иначе ведет себя так называемый средний класс, которого насчитывают порой до 20% населения страны. Этот не в состоянии скупить власть на корню, ему не дано открывать ногой двери кабинетов, поэтому ведет себя скромнее, пассивнее. Некоторые из них тоже могут выступать инициаторами коррупционных сделок в отношениях представителями власти рангом пониже. Но в большинстве своем этот слой, по описаниям, готов отстегнуть, только когда надо реализовать какой-то свой конкретный частный интерес. Масштабы доходов не позволяют отношениям перерасти в постоянные, бизнесу и власти срастись. Скорее это похоже на интенсивный эквивалентный обмен разнообразных разовых услуг на деньги. Здесь и суммы отдельных сделок не так велики, но за счет массовости лепта в деструктивный процесс может оказаться не меньше. Сокрушается, возмущается, но платит. Логика поведения очень простая, железная: коль в стране принято за это платить, будем поступать «как все». Не подмажешь – не поедешь. И платят, не одобряя в душе практику, осуждая коррупцию на словах, но питая ее материально и снисходительно прощая себе эти случаи грехов. Что ему остается делать, если планка общественной морали опустилась так низко?
Общественная мораль, явление неуловимое, виртуальное, неконтролируемое государством, но ее сила может быть настолько велика, что порою значительнее некоторых законов. Закон определяет как преступление, и получение, и дачу взятки. Но если из повседневного общения человек знает, что «все платят», что это стало в стране нормой, он сообразно корректирует свои действия, чтобы не отставать. Он не уверен, что получит желаемое благо, если не заплатит. Лучше заплатить, чтобы гарантированно получить. От него, ведь ждут, что он оплатит. Его даже будет смущать, если не заплатит за то, за что принято платить. Надо понимать, что средний класс составляет значительную и обеспеченную часть населения страны, поэтому его вклад в коррупцию как систему нельзя принижать.
Двойственен, противоречив в своих интересах этот средний класс. Но если общественное мнение переменится и настроится против коррупции, он, конечно, активно поддержит. Разумеется, средний класс тоже не однороден и потому в его среде можно встретить гораздо больший процент лиц, воздерживающихся от подношений.
Наконец, подавляющее большинство населения, которое живет от зарплаты до зарплаты, едва сводит концы с концами. Его представители в большинстве при случае могли бы тоже оплатить реализацию интересов, за создание нормальных условий жизни (все мы грешим в разной степени), но уровень доходов не позволяет откупаться по всем жизненно важным направлениям. Даже скопив скудные суммы, малоимущий узнает, что этих средств недостаточно для решения безотлагательных проблем. Сложившиеся ставки чаще гораздо выше. Он тоже платит, если наскребет, сколько может, платит при крайней нужде. А куда деваться? Соразмерно кошельку, ему отказывают чаще, чем разрешают.
Эта самая массовая часть населения страны на своей шкуре со всей остротой каждый день ощущает неравенство и несправедливость, порождаемые и усиливаемые коррупцией. Именно эти сограждане вынуждены годами собирать какие-то справки, документы, дежурить в очередях, чтобы в конечном итоге получить отказ по самому незначительному поводу. Для этого преобладающего большинства населения страны, очевидно, что коррупция усиливает расслоение на бедных и богатых, увеличивает пропасть между ними. Конфликт интересов обеспечен.
Неизбежное следствие, - рост социальной напряженности. Натерпевшись несправедливостей, люди в этой среде готовы разделить и радикальные идеи, которые ни к чему хорошему не приводят. И высказывания, и действия в этой среде не отличаются особой дипломатией. Но при всей грубости обделенной материальным богатством массы работяг, на поверку она нравственно чище развращенной деньгами буржуазии.
Поэтому, чтобы остановить негативный процесс дальнейшего разложения общества, предотвратить социальные конфликты, неуправляемые разрушительные бунты, нужно суметь подключить незараженную вирусом коррупции часть общества, представителей разных социальных слоев и групп к созидательному процессу. Нужно элите общества и государства осознать то, что со всей остротой ощущает масса народу: решить проблему можно только предоставив своему народу право на реальную власть.
Ах, как не хочется это признавать, как не хочется расставаться с некоторыми незаконно приобретенными привилегиями, добровольно отказываться от статуса элиты. Но, пока не поздно, надо понять, признать, сделать.
Если мы это поймем, мы начнем выстраивать отношения, в которых государство не изолируется от народа, не замыкается в себе, а выстраивает вместо уродливых, приемлемые цивилизованные формы взаимодействия, открывающие действительно равные возможности реализации интересов граждан.
5. Риск отторжения «электронного правительства»
Хирурги, занимающиеся пересадкой органов человеческого тела, знают как важно учесть множество особенностей, чтобы не допустить отторжения органа. В социальном организме, конкретно, в общественном сознании тоже может возникнуть реакция отторжения. Сама по себе идея «электронного правительства» прекрасна, но привнесенная извне, имплантированная в тело нынешних российских отношений между государством и гражданами, может быть неправильно понята массами.
То, что практически реализовано в ряде азиатских стран, то, что впечатляет своей чистотой, прозрачностью отношений и демократичностью государственной машины, может дать обратный эффект, будучи перенесенным на специфичную российскую почву. Причина все та же, копируем модель без участия народа, не загружая себя заботой об обратной с ним связи, рискуя упустить специфику сложившихся жизненных интересов.
Во-первых, образец в странах, с которых берем пример, создавался десятки лет. Вместе с тем приучались к дисциплине граждане. В нашей стране шел обратный процесс, который привел ее в среду «лидеров» по масштабам коррупции. По сведениям международной неправительственной организации Transparency International, Россия занимает 146 место из 180 стран-участниц такого рейтинга.
Во-вторых, жизнь может оказаться гораздо богаче, содержательнее алгоритмов программ, написанных в тиши кабинетов, без тщательного изучения интересов людей. Возникает риск превращения программы в прокрустово ложе, отсекающее многие интересы людей.
В-третьих, страна не имеет давних рыночных традиций и адекватного им детально разработанного законодательства. Многие нормы остаются неразработанными, сырыми. Многие законодательные нормы за последние двадцать лет несколько раз переписывались. Масса случаев, когда нормативные акты прописаны нечетко, двусмысленно. Соответственно, документы ходоков, оформленные прежде, не соответствуют действующим нормам. Какие-то из них оформлены прежними чиновниками некорректно. По некоторым сложно и трудно подтвердить права. Что-то из документов утрачено. Нормативная база новых отношений, адекватных рыночной системе, сырая, только разрабатывается, поэтому таких проблем несть числа. Варианты можно продолжать. Попробуй чиновник дистанционно разберись, если нужно уточнить, но запрещено требовать дополнительные справки.
Все эти неточности, разночтения, недостатки сейчас умело используются для наживы. Просителю сначала показывают, как неправильно оформлены его документы, заставляют подправить, дополнить, чтобы, с одной стороны прикрыться, а с другой изобразить заботу, сделать снисходительный шаг навстречу. Благодарный проситель эту доброту по достоинству ценит и платит, платит, платит.
При прозрачной электронной системе чиновник предпочтет дистанционно отказывать по каждому случаю несоответствия. Зачем рисковать, требовать дополнительных подтверждений и быть обвиненным в коррупции за позитивное решение, когда в документах непонятные, двусмысленные записи, недостатки, неточности, когда остаются сомнения в праве на реализацию интереса? Существенно возрастет число отказов, в том числе несправедливых.
А у просителей сработает примитивная обывательская логика: раньше было можно, пусть за деньги, но можно, а теперь нельзя. Может быть спровоцировано недовольство людей. Возмущение естественно возникает, если отказ становится следствием чьей-то, допущенной прежде при оформлении документов небрежности, некомпетентности, либо изменения норм права. Хотим как лучше, не получилось бы как всегда.
Поэтому надо много раз подумать, как сделать, чтобы создаваемая, безусловно, прогрессивная система оказания государственных услуг с электронным документооборотом, не стала поводом противостояния. Нужно заложить в систему эту обратную связь, обеспечивающую адекватность системы интересам народа и соответствие состоянию меняющейся нормативной базы. Это невозможно сделать качественно, запершись в кабинетах, без участия сограждан.
6. Под сомнением еще одна прекрасная задумка.
Задумка, реализованная в Федеральном законе от 17 июля 2009 года №172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Она также обречена на неудачу без обратной связи с народом.
Чтобы нормы закона заработали, нужны:
- эффективный механизм сбора и обработки достоверной информации о фактах коррупции;
- механизм обратной связи, раскрывающий способы, методы, инструменты, условия принуждения к взяткам;
-методология обработки, систематизации такой информации, позволяющая определить признаки, выработать критерии коррупционных рисков.
Когда они будут созданы и начнут функционировать, сложится система критериев, по которой эксперты смогут объективно оценивать содержание формулировок статей новых и старых законов, делать обоснованные замечания и давать конкретные практические рекомендации по доработке норм. Более того, со временем будет выработан пакет норм, обязательных для включения в целый ряд законов.
Действительно, пока информационной базы данных о фактах коррупции, обстоятельствах, условиях их совершения, свидетельствующих о недоработках законодательных норм, нет, антикоррупционная экспертиза этих норм будет умозрительной, необъективной, непродуктивной. Эксперту не на что опереться, нечем обосновать свои требования к изменению норм, правил. Высасывая критерии из пальца, глядя в потолок, положение не исправишь. Без создания названных инструментов закон практически работать на искоренение коррупции не будет.
7. Пора доверить своему народу
Государство, если оно озабочено степенью распространения «метастазов» коррупции не на словах, а на деле, должно дать гражданам возможность посильного участия в очищении. Необходимо законодательно обеспечить условия для проявления инициативы тех людей, которые заинтересованы в развитии государства и общества, которые готовы сделать вклад.
В частности, безотлагательно следует внести следующие корректировки.
В дополнение к существующей неработающей системе норм антикоррупционных действий законодательно закрепить создание информационной базы (реестра) фактов коррупции. Законодательно закрепить ее пополнение и развитие как реализацию конституционного права граждан на непосредственное участие в реальном демократическом процессе. Формирование, обновление этой базы, должно быть процессом, защищенным от влияния государственных структур, а тем более чиновников любого ранга. Скорее для этой цели подойдут независимые авторитетные общественные организации. Для подстраховки, для запаса прочности, не одна. Для сбора и обработки, систематизации информации должны быть официально установлены и опубликованы, общеизвестны адреса, наименования и статус уполномоченных организаций, каналы связи, по которым любой гражданин страны при желании может сообщить об известных ему фактах. Законодательно следует определить систему независимого финансирования работ по анализу и публикации сведений о фактах коррупции, разработку объективных критериев, (признаков) этого явления.
Признать легитимной информацию о фактах коррупции, предоставляемую гражданами страны, пострадавшими от взяточников, вынужденных платить дополнительно за государственные услуги, чтобы преодолевать искусственно создаваемые препятствия для реализации законных интересов.
Законодательно защитить от преследований граждан, согласившихся предоставлять информацию о фактах коррупции.
Если государство даст право согражданам участвовать таким образом в управлении, искоренение коррупции будет обеспечено, пусть не абсолютно, но существенно. Сработает реальная демократия, не парламентская, а подлинное народовластие при участии самых широких слоев населения. Если не каждый, то большинство пострадавших, которым нанесен материальный ущерб, по своей инициативе во избежание продолжения практики поборов опишет формы, методы, приемы, условия принуждения к дополнительным платежам, способов искусственного возведения барьеров, загонов, создаваемых изощренным умом чиновников, обеспечивающих сбор незаконной дани с использованием предоставленной чиновнику власти. Если не сразу ринутся описывать эти безобразия, то со временем, проникнувшись доверием, пойдут на откровенность.
До сих пор для этих целей не делалось практически ничего.
Мы разводили беспомощно руками, указывали на тайный характер подобных сделок, чрезвычайную закрытость, из-за которой преступления раскрывать и доказывать чрезвычайно трудно. Сколько удается отловить, столько и сажаем.
Искоренение таким образом стало практически невозможно, когда органы призванные раскрывать подобные преступления, сами поражены коррупционной болезнью.
Сложилась опасная ситуация, когда коррупция достигла катастрофичных для государства масштабов, а мы делаем вид, что все нормально. Якобы идет борьба, честные чиновники борются против нечестных и даже есть положительная динамика поимки, привлечения к ответственности, позволяющая прикрывать бедственное положение. При этом мы не договариваем, что аппарат не способен эффективно бороться сам с собой, государство не в состоянии бороться против себя как аппарата чиновников, это было бы самоуничтожением.
У нас есть оправдание отказа прибегать к помощи населения: дескать, таким способом мы исключаем практику несправедливых преследований честных чиновников по анонимным клеветническим доносам злобствующих либо, больных подозрительностью лиц.
Такую практику, действительно, не следует допускать. Нельзя бросать тень подозрения на честно работающих людей во всех структурах государственной власти. Нельзя возрождать практику анонимного доносительства. Во избежание несправедливости, нельзя рассматривать анонимное сообщение как доказательство против лиц, обвиняемых в коррупции.
Однако, ничто не мешает, воздерживаясь от обвинений в адрес конкретных должностных лиц, сообщать о самих фактах злоупотреблений. Можно не называть имени коррупционера, воздержаться от других идентифицирующих признаков, если человек боится мести, преследований. Информации недостаточно для привлечения конкретного взяточника к ответственности. Но сам факт коррупции, как информация для профилактики злоупотреблений может и должен быть зарегистрирован и исследован.
До сих пор у лиц, вынужденных давать взятки, была только одна возможность: написать заявление о фактах вымогательства в правоохранительные органы. Далее по известному сценарию в сотрудничестве с заявителем органы берут вымогателя с поличным. При этом у граждан нет уверенности в том, что представитель правоохранительного органа, к которому попадет жалоба, не окажется заодно с обжалуемым чиновником. А по факту состоявшейся взятки можно оказаться среди обвиняемых. Поэтому случаи сотрудничества с правоохранительными органами крайне редки.
Теперь в дополнение к первому предлагается второй более приемлемый для нерешительных, незащищенных граждан вариант противодействия. Появляется выбор: не вступая в сотрудничество с правоохранительными органами, не указывая конкретных должностных лиц, пользуясь гарантированным законом иммунитетом, люди пойдут на откровенность.
Действительно, все граждане обретают право и должны иметь возможность без негативных последствий для себя сообщить о факте незаконных коррупционных выплат:
Для облегчения сбора и обработки информации разработать специальную анкету.
Когда пострадавший предпочел воздержаться от указания конкретных имен, должностей и других сведений о лицах, как от клеветы, человек может смелее давать сведения о себе, даже подписаться, что существенно повышает доверие к такой информации.
Так, при участии народа будет публиковаться ценнейшая информации для переработки, доработки норм нашего законодательства, внесения антикоррупционных поправок, до такого уровня, до такой тщательности, при которых существенно сократятся лазейки для злоупотреблений. Без нее сейчас есть только разговоры о совершенствовании законодательства, превратившиеся в болтовню, в общее место выступлений ораторов разного ранга.
Не претендуя на совершенство предлагаемого механизма искоренения коррупции, мы таким образом лишь показываем его необходимость. Без него есть только видимость борьбы, суета, пустые выхлопы.
Вместе с тем, открытая публикация фактов сама по себе высвечивающая тайные ныне приемы, обезоруживая коррупционеров станет наиболее эффективным профилактическим средством. Ибо после публикации факта коррупции с описанием механизма поборов, тот из чиновников, кто решается воспользоваться подобными приемами, кто их повторяет, рискует навлечь на себя обоснованные подозрения и получить обвинения в использовании служебного положения в корыстных целях.
Безусловно, важна и статистика, которой сейчас нет, и которая появится как основание для направленных действий.
То есть сама по себе подробная, системная, квалифицированная публикация фактов коррупции, без указания конкретных чиновных лиц, без анонимного грязного доносительства, станет профилактическим средством, во много крат более действенным, чем нынешняя борьба, похожая на гонки за «призраками».
Итак, остается единственный выход,- опереться на интересы рядовых граждан, дать им возможность проявиться в реальной демократии. Какими бы примитивными и ограниченными сограждане нам ни казались, их интересы в конечном счете обеспечат профилактическое очищение государственного аппарата. Так будет реально, законодательно сокращаться сфера коррупционных злоупотреблений. Так будет формироваться мораль, исключающая взятки как норму поведения. На место борьбы, сводящейся к отлавливанию и наказанию виновных, постепенно придёт профилактика, заключающаяся в более тщательной, более продуманной разработке законодательных актов, правил и процедур, предупреждающих правонарушения.
8. Детектор лжи в дополнение
Продолжая мысль о профилактике в искоренении коррупции, следует предоставить право и самим чиновникам внести посильную лепту.
Действительно, если мы введем норму предписывающую власть имущим лицам, принимая важные решения, открыто, публично декларировать свою честность, у честных людей появится прекрасная возможность избавиться от позорного клейма. Они освобождаются от той тени, которую на честного человека бросают преступники-сослуживцы. Поэтому он охотно подпишет декларацию
А для тех, кто готов брать?
Это будет напоминанием, предупреждением об ответственности. Это будет процедура, побуждающая задуматься, а кого-то воздержаться от злоупотреблений властью. Не панацея, но профилактика, избавляющая часть людей от поимки и посадок. Если кто-то «с благородным негодованием» назовет эту процедуру унизительной, ответим, что опускаться ниже некуда. В любом случае, предотвращение лучше, чем допущение преступления с последующей отсидкой.
Ну, а закоренелая часть, которая, не моргнув глазом, подпишет декларацию о честности, чтобы под ее прикрытием вершить свое грязное дело, она добросовестно предупреждена о даче «ложных показаний». Если прежде ей никто не напоминал, то теперь материализованное на бумаге предупреждение ставит перед выбором. Она делает свой осознанный выбор.
В целом процедура позволит создать атмосферу нравственного очищения в среде чиновников, приводящего к перелому, в результате которого честное ныне меньшинство будет расти, превращаясь в большинство. Вместе с ним коррупция из правила сократится до исключения.
Если нам удастся осознать позитивное значение такой профилактики, признаем необходимость безотлагательной разработки и законодательного введения нормы, обязывающей чиновников всех уровней при вступлении в должность, принятии важных решений, затрагивающих интересы государства и общества, участии в комиссиях по закупкам товаров, работ, услуг для нужд предприятий и государства, подписывать специальный документ (декларацию), в котором подписант заявляет:
Подписант подтверждает, что не будет использовать своё служебное положение, власть, предоставленную ему государством по статусу, в своих корыстных интересах, интересах родственников, сослуживцев.
Подписант декларации ознакомлен с нормами законодательства, определяющими ответственность за создание условий получения взяток, за участие в коррупционных схемах, за содействие коррупции другим лицам.
Подписант декларации берёт на себя дополнительную ответственность за предоставление ложной информации в случае, если участвует в коррупционных отношениях, схемах, но подписывает настоящее заявление, скрывающее этот факт.
Подписант декларации вправе сопроводить свое решение письменным изложением особого мнения, если находит, что какие-либо конкретные условия, действующие нормы и правила не обеспечивают объективности, либо мотивированным отказом, если условия полностью исключают объективное решение.
Подписант декларации, принимающий решение, определяющее перспективы развития страны, отраслей, регионов, населённых пунктов, принимающий социально значимые решения, участвующий в комиссиях по закупкам, вправе отказаться от подписания настоящего документа, если знает, имеет основание полагать, что личный корыстный интерес, либо корыстный интерес частных аффилированных структур будет реализован в ущерб интересам других лиц, государства, общества.
При этом, если не доводить до абсурда предложение, нужно законодательно признать, что отказ от подписания декларации, либо особая в ней оговорка, еще не повод для подозрения и преследования. Бывают исключительные случаи, когда полномочное лицо, принимающее решение в интересах государства, может, не поступаясь объективностью отдать заказ своему знакомому, даже родственнику. Единичные случаи, как исключения еще не свидетельствуют о коррупции. Они могут быть обоснованны и оправданы. Напротив, систематическое уклонение от декларирования может стать поводом для выяснения причин.
Постскриптум.
Наше исследование коррупции не ставило целью обвинить кого-либо персонально в преступлениях.
Безусловно, каждый соучастник вносит свою посильную лепту в накопление этого негатива. Причастен и тот, кто видит, знает, но молчит, закрывает глаза. Причастен и тот, кто попустительствует. Причастен и тот, кто боится противодействовать.
Авось пронесет! Авось выберемся!
Акцент пора сделать на другом. Коррупционные отношения выросли настолько, что вышли из под контроля, превратились в систему, втягивающую людей и подавляющую любые честные устремления, обрекающего на неудачу любые хорошие начинания, включая затеянную модернизацию экономики.
Все прямые и косвенные участники, дающие и берущие взятки, считающие себя хозяевами жизни, постепенно превратились в рабов, заложников этой системы. Некоторые из них уже не в состоянии отказаться от этой вредной привычки, выросшей до уровня наркозависимости. Без взяток они импотенты. Они уже не способны нормальным цивилизованным способом добиться положительного результата.
Неправедное материальное обогащение возносит человека над другими, повышает его статус в глазах окружающих, как человека состоявшегося, успешного. На самом деле, оно опустошает духовно. Участники утрачивают человеческие нравственные черты, дегенерируют в моральных уродов, в циничном сознании которых не остается места бескорыстию.
Алчность разрушает сознание, подавляет угрызения совести по поводу ущерба, наносимого обществу, стране, государству преступной наживой. Хочется все и сейчас: купаться в роскоши, наслаждаться благами цивилизации, вызвать зависть окружающих, упиваться покорностью слуг. Жизнь без будущего по принципу: «после нас хоть потоп». Живут одним днем, только для себя, не оставляя вклада в развитие общества. Паразитируют, превращаясь для страны в тормоз, отрицательную величину, если не ничтожество.
Поэтому коррупция должна быть признана не только и не столько виной каждого. Она должна быть осознана в полной мере как беда государства, страны, общества, каждого причастного к ней человека.
Хочется надеяться, что выполненный анализ явления будет способствовать признанию необходимости действий, избавляющих от этой беды.
ЗАО «Актив» КЭН. Анатолий Бабченко
1. Благими намерениями…
Борьба с коррупцией в нашей стране заметно усилилась, приобрела новое качество. Безусловно, целый ряд законодательных и практических мер дает свои положительные результаты.
Несомненно, позитивный эффект следует ожидать от ожидаемого внедрения «электронного правительства», где стандартизируется, повысится прозрачность процедур предоставления государственных услуг гражданам и организациям, сокращающие необходимость прямых контактов с чиновниками.
Инициатива декларирования доходов чиновниками, однозначно воспринимается как один из факторов, сдерживающих негативную тенденцию роста взяточничества.
Федеральный закон от 17 июля 2009 года №172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» также нацелен служить сокращению масштабов бедствия.
Первого мая 2009 года вступил в силу новый ФЗ № 294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного и муниципального контроля». На органы прокуратуры возложена функция контроля над контролем, сдерживания давления госаппарата на бизнес. Ситуация парадоксальная, но это так: одни органы власти призваны защищать бизнес от других органов власти одного и того же государства. Прогресс наметился в нормировании аппетитов госорганов к проверкам (читай, – поборам) предприятий и организаций, как в общей продолжительности проверок, как в их количестве на одно предприятие, так и в части обоснования необходимости и публикации планов проверок.
Информация впечатляет своим содержанием.
На сайте Генеральной прокуратуры опубликован сводный план проведения плановых проверок на 2010 год. В пресс-релизе ведомства отмечается, что первоначально планировалось проведение 1,2 млн. проверок субъектов предпринимательства. Однако 570 тыс. мероприятий было признано не соответствующими закону. В итоге, в 2010 году плановые проверки ждут 630 тыс. предприятий.
Павел ДАНЧЕНКО, начальник управления по надзору за исполнением законов прокуратуры Омской области, посчитал контролеров: «Предпринимателей в Омске проверяют 58 контролирующих организаций».
Наша прокуратура с гордостью сообщает, что в 2009 году привлечено к уголовной ответственности гораздо больше, в два раза больше чиновников, чем в 2008 году.
Более 260 тысяч нарушений закона коррупционной направленности выявлено в России в прошлом году, в судах рассмотрено свыше 800 уголовных дел, в том числе возбужденных в отношении руководителей органов власти, заявил генеральный прокурор РФ Юрий Чайка в интервью "РГ", которое опубликовано во вторник, 12 января.
Это обилие выявленных нарушений действительно, говорит об усилении борьбы, раскрывает масштабы злоупотреблений, но еще, - не свидетельствует о сокращении коррупции, если последняя растет быстрее.
Российский рынок коррупции по результатам исследований российского центра Transparency International Russia оценивается в 300 млрд. долларов в год, уверяет директор центра Елена Панфилова.
Если бы она назвала 100 млрд., было бы чрезвычайно много.
Кстати, преобладающая доля нечестно полученных средств в целях сокрытия вывозится за границу. Экономика обескровлена. А мы в это время сокрушаемся по поводу недостатка инвестиций в экономику.
Такие сообщения чрезвычайно важны как источник информации для объективной реальной оценки степени поражения нашего госаппарата коррупционной болезнью. Эта правдивая информация показывает, что большинство армии чиновников втянуто в гонку за поборами. По откровенному признанию главы СКП Александра Бастрыкина: "Если так будет продолжаться, через пять лет мы всех чиновников пересажаем".
Ясно наперед, что всех не пересажают. Часть оставят. Кому-то надо функционерить. Придется негласно тормознуть борьбу с коррупцией. Стало быть, воспроизводим и сажаем, затем воспроизводим и снова сажаем.
Но масштабы коррупции четко определены.
Когда подавляющее большинство аппаратчиков, пользуясь служебным положением, берет взятки, это превращается в норму, в правило. Эта негласная, неписанная норма, осмысливается, укладывается в сознании людей, закрепляется как привычка и начинает довлеть, значить больше писаного закона.
Как не брать, когда все берут? Как не брать, когда массовый характер поборов признан на самом высоком уровне? Как не брать, когда предлагают, несут, суют наперебой, постоянно? Как не брать, когда ищут и находят пути через родственников, друзей, знакомых: просят помочь, а потом щедро благодарят? Сколько можно сдерживаться, когда так принято?
Первый раз трудно, потом легче.
При многократном повторении вырабатывается привычка. Вместе с ней устанавливается такса. Дальше,- больше. Предприимчивые выстраивают систему, приводящую, направляющую, убеждающую просителей в необходимости проплаты услуг. Наконец, самые продвинутые учреждают с помощью доверенных лиц организации, платные услуги которых способствуют решению проблем.
Увы, такова диалектика развития любых процессов: количественное нарастание приводит к качественным изменениям. Оставшиеся в меньшинстве честные чувствуют себя в такой атмосфере как белые вороны. Они отказываются от подношений, но сделать это им становится все труднее. Все нормальные берут, а они не берут, значит, они ненормальные, не соответствуют духу команды, не вписываются, вызывают подозрение, отторгаются. Честный, законопослушный человек становится перед выбором: либо поступай, как принято, либо, - ты чужой. Новый человек, приходящий на смену уходящему, тем более вынужден принимать существующие «правила игры» если хочет вписаться в команду. Круг замкнулся, процесс грозит стать необратимым.
Проблема не только в массовом воспроизводстве криминалитета. Люди, вовлеченные в процесс корыстного использования служебного положения в целях извлечения дополнительного личного дохода, перестают служить государству. Чем сильнее интересы наживы поглощают волю и сознание чиновника, тем меньше остается времени и внимания реализации государственных интересов. А если точнее, - тем больше в ущерб государственному интересу удовлетворяется свой беспредельный интерес. Внешне все остается по-прежнему: также регулярно являемся на службу; также проводим совещания; выносим решения; принимаем меры; контролируем исполнение, докладываем об успехах и достижениях. А под прикрытием этих бесполезных процедур кипит другая жизнь, в которой сила обретенных должностным лицом полномочий, буквально, творит чудеса извлечения личных доходов. И, чем больше у лица властных полномочий, тем плодотворнее усилия, тем больше внимания поглощает этот процесс, отодвигая государственные интересы на потом, подчиняя государственные интересы личным корыстным.
Когда открылась перспектива пересажать всех чиновников, даже среднему уму становится очевидным: масштабы бедствия таковы, что одними «посадками» эту проблему не решить.
Нужны иные, более действенные и менее болезненные методы.
Метод посадок не самый лучший.
Лучше предотвращать, чем совращать, чтобы затем ловить и сажать.
Противников профилактики нет?
Но, как?
Критически переосмысливая предпринятые шаги, а именно этого требует сложившаяся обстановка, мы увидим их основной недостаток. Для всех принимаемых до сих пор мер борьбы характерно: государственный аппарат остается в себе. Он пытается одолеть недуг своими силами, он борется сам с собой. С усердием, достойным лучшего применения, наше государство стремится справиться с проблемой без участия народа, не втягивая народ.
Да, мы строим демократическое государство, предполагающее народовластие, но в данном конкретном случае участию народа не находим места. В итоге, государство уподобляет себя унтер-офицерской вдове, которая якобы сама себя высекла.
Одни чиновники, которые, предполагается, что они честные, борются с неизвестными другими, с теми, кто с лицом или маской честного человека, нарушая закон, пускает на распродажу государственные интересы в целях личной наживы. Но где проходит фронт борьбы?
На лице каждого не написано, честен он перед законом или злоупотребляет властью. Борьба идет на невидимом фронте. Неизвестно, кто по одну сторону, а кто по другую. Неизвестно, сколько лиц на каждой стороне баррикады. Судя по реплике А. Бастрыкина меньшинство борется с большинством, которое, пока его не разоблачили, выдает себя за неподкупное. Неопределенность, в которой тонет прекрасная идея самоочищения госаппарата от грехов.
В такой неопределенности руководителям государства остается ориентироваться на формальный признак: органы прокуратуры, им по долгу службы, положено быть самыми честными и чистыми перед законом. Органы прокуратуры остаются последним бастионом защиты основ нравственности и правопорядка в государстве. Поэтому на них возложена, помимо традиционных, масса дополнительных функций, включая контроль над горе-контролерами.
К сожалению, и этот оплот законности подвержен коррупции. Выявляется, что рядовые и нерядовые прокуроры, сотрудники Следственного Комитета при прокуратуре (СКП РФ), на которых сделана ставка в борьбе, такие же люди, с такими же человеческими слабостями и материальными интересами. Они также берут взятки, бросают тень сомнения на весь аппарат.
Свежий пример из потока новостей.
В отношении следователя по особо важным делам Главного следственного управления Следственного комитета Андрея Гривцова, Сергея Киримова и других лиц, среди которых адвокат, бывший сотрудник прокуратуры Москвы и действующий сотрудник ГУВД Москвы возбуждено уголовное дело по ч.3 ст.30 п.п. "в, г" ч. 4 ст. 290 УК РФ (покушение на получение взятки в особо крупном размере путем вымогательства), сообщили ИА REGNUM Новости в пресс-службе СКП РФ.
14 января в Москве в банке "Интеркоммерц банк" был задержан посредник Киримов при попытке получения 8 млн. долларов первой части взятки, общая сумма которой составляла 15 млн. долларов. Данные денежные средства предназначались за непривлечение к уголовной ответственности президента ООО "Росэнегромаш" Владимира Палахиты.
По сообщению РИА "Новости", на встрече с руководством Счетной палаты РФ 18.01.01г. президент Дмитрий Медведев заявил, что борьба с коррупцией, несмотря на все усилия государства, остается одной из основных проблем современной России. Он добавил: для нашей страны это остается "вечнозеленой темой".
Уж если сам Президент, информированный человек, признал с присущей ему искренностью эту тему вечнозеленой, дополнительные доказательства и комментарии не нужны. Вечнозеленая, в переводе с образного на обычный язык значит непобедимая, неодолимая.
Логически следующим по развитию процесса может быть признание: не мы ее, а она нас…
Однако, не будем спешить расписываться в неспособности выправить положение. Откровения Президента страны приводят к выводу: принимаемых мер явно недостаточно.
Поищем более действенные методы.
2. Ощущая имуннодефицит…
Понимая, что своими силами не решить задачу очищения страны от коррупционной скверны, во исполнение поручения Президента, и в целях повышения эффективности, Генеральная прокуратура РФ стремится выйти за пределы госаппарата, расширить социальную основу борьбы. Она сделала запрос сообществам тех организаций: аудиторских, консалтинговых фирм, адвокатских контор, которые по роду своей деятельности могут что-то случайным образом узнать о фактах коррупции.
В запросе Генеральной прокуратуры РФ отмечена важность обеспечения организационных основ для реализации рекомендаций специально созданной для этих целей группы государств против коррупции, именуемой «ГРЕКО». К этой организации присоединилась Россия.
Приходится, в связи с таким запросом констатировать, что организационных основ, а точнее предпосылок, реализации таких рекомендаций в стране сейчас нет.
Как минимум, нужны разработка и принятие законодательных норм (при участии консалтинговых, аудиторских и других сообществ), обеспечивающих надёжную правовую защиту таких фирм от преследований в случаях сообщения в правоохранительные органы сведений о фактах коррупции.
Действующее законодательство, в частности Федеральный закон 307-ФЗ от 30 декабря 2008г. «Об аудиторской деятельности», не определяет каких-либо форм, способов защиты свидетеля, осмелившегося сообщить в правоохранительные органы информацию.
До тех пор, пока законодательство не будет дополнено тщательно, детально продуманной системой защитных мер для указанных в письме профессий, правоохранительные органы не могут рассчитывать на значительный положительный отклик.
При отсутствии надёжной защиты работники аудиторских, консалтинговых фирм, адвокатских контор будут и впредь воздерживаться от предоставления информации по фактам коррупции во избежание преследований со стороны нарушителей закона.
Кроме того, следует признать, что ставка на сообщения в правоохранительные органы со стороны лиц, чей бизнес строится на доверии клиентов, не может быть плодотворной. Позитивная роль указанных профессий и видов предпринимательской деятельности и без того велика. Она сводится к преодолению правового невежества, предупреждению, предотвращению нарушений законодательства, а в случаях, когда это становится известно, к устранению таких нарушений в пределах отведенных законодательством функций и ответственности. В целом доброжелательная разъяснительная работа, сопровождающаяся ростом правовой культуры граждан и организаций гораздо действеннее, чем репрессивные меры.
Попытки сократить уровень коррупции, путем привлечения специалистов указанных профессий в качестве осведомителей, нанесут в конечном итоге больше вреда, чем пользы, ибо способны, если идея будет реализована, подорвать бизнес, основанный на доверительных отношениях между лицами, предоставляющими услуги и клиентами.
Гораздо более плодотворным представляется другой путь. Представители указанных профессий, если им предоставить реальную возможность, способны предложить изменения законодательства, участвовать с учетом своей практики, в разработке норм, существенно сокращающих коррупционные злоупотребления властью.
Отвергая инициативу решения проблем с помощью упомянутых организаций, чей бизнес связан с коммерческой тайной, не следует отвергать мысль о поиске социальных основ противодействия коррупции.
3. Выход есть!
Он в рамках дозволенного, - провозглашенного курса на демократизацию.
Заглядывая в рот творцам западной демократии, мы прилежно воспроизводим в примитивном виде ее парламентский вариант. Подчеркивая его важную роль, отметим, что наши зарубежные учителя за столетия настрогали столь обширную базу законодательного регулирования процессов, что нам до их уровня долго добираться. Нормативная подробная регламентация вплоть до каждого чиха, конечно, сокращает произвол власти, приучает стороны к дисциплине и этим уменьшает поле злоупотреблений.
Но у парламентского варианта демократии есть свой недостаток, который в нашей стране, не обремененной многовековыми традициями законопослушания, вырос до пародии на демократию и ощущается с особой остротой. Он сводится к ритуалу, процедуре голосования и на этом заканчивается. Народу дают право голосовать с определенной периодичностью за достойных представителей. Сообразно природе рыночной экономики кандидатов в достойные представители рекламируют. Успех выборов для кандидата в значительной степени определяется успехом рекламной компании, читай, размером ее финансирования. А уж избранники решают от имени народа, а часто за народ, как тому жить, что делать. И, - это стало притчею во языцех, пользуясь положением, вершат свои личные дела. Увлеченные своими заботами, многие избранники либо совсем забывают, либо интерпретируют интересы народа до неузнаваемости.
Последствия?
Государство в лице его органов перерождается: не оно служит интересам народа, а наоборот, народ все больше служит интересам государства. Точнее, государство как аппарат может продолжать декларировать прежние цели, демонстрировать заботу о народе, а в это время лица, проникшие в его структуру, творят свою собственную корыстную власть над народом.
Словом, увлекшись процессами преобразований, мы упустили подлинный смысл демократии. По-русски сказать, - подлинный смысл народовластия, где власть народа не должна ограничиваться только процедурой голосования.
Государство, фактически отсекающее у народа право на реальную власть, как показывает опыт, обречено либо на деспотию, либо на вырождение.
Народ, отстраненный от реальной власти, остается пассивным наблюдателем за действиями государства: справится или нет? Поддержки инициатив ждать не следует.
Так 86% россиян опрошенных Фондом «Общественное мнение» оценивают уровень коррупции как высокий. При этом 58% опрошенных не верят в улучшение ситуации.
Заметим, через эти отношения тоже проходит тонкая, едва заметная, но принципиально важная грань в представлениях о демократии.
В одном понимании, слегка утрированном, народ остается если и не быдлом, то толпой, безликой массой, материалом, инструментом, который нужен как источник наживы лицам, считающим себя хозяевами жизни, господами, властителями. Достаточно хорошей мимикрии: умелой маскировки заботой о достижении общечеловеческих ценностей, чтобы прорваться к власти, получить мандат, любыми обещаниями. На лице не видно, насколько искренне люди, рвущиеся во власть, произносят правильные слова. А это открывает возможность реализовывать свои собственные цели, делать карьеру, корыстно использовать власть для личного обогащения.
В другом понимании каждый человек из народа, - личность, мыслящая, оценивающая положение дел в стране и в государстве, способная своим участием способствовать прогрессу общества, готовая (в разной степени, но готовая), внести посильную лепту в развитие, в решение накопившихся проблем. Да, часть этих лиц имеет очень ограниченный и не самый прогрессивный круг интересов, спилась, мыслит примитивно, грешит. Рассчитывать на ее позитивный вклад в решение проблемы не приходится.
Но, в подавляющем большинстве сограждане имеют кругозор и сообразительность, не ниже, а пожалуй выше, чем во многих странах. У них есть и желание сделать посильный вклад в развитие, в решение накопившихся проблем. Наконец, есть мыслители, таланты, которые смотрят дальше, видят больше и которые могли бы нам во многом помочь. Но, разве наверху их услышат, когда не хотят, не могут, заняты своими важными делами. Их скромность и интеллигентное воспитание сдерживают в навязывании другим своего мнения. Чем выше уровень интеллекта личности, тем деликатнее она себя ведет. Таким надо дать возможность проявиться. В целом, чем выше общий уровень культуры общества, чем больше информированность людей, тем больше потребность каждой мыслящей личности реализовать себя для целей развития общества и вместе с тем больше неудовлетворенность от невостребованности со стороны государства и общества. Надо лишь присмотреться, суметь увидеть тот колоссальный положительный потенциал, который способен оздоровить общество.
В процессе развития цивилизации соотношение формально демократических выборных процедур и реального непосредственного народовластия должно меняться в пользу последнего. В таком понимании народовластие является сочетанием простых, привычных парламентских форм и более тонких, более сложных форм непосредственного участия рядовых сограждан. Притом, с развитием цивилизации, с развитием культуры это непосредственное участие рядовых людей в решении стоящих перед обществом проблем будет не просто расти, а становиться разнообразнее и плодотворнее. Верно и обратное утверждение: чем полнее и многообразнее будут формы реального участия людей в управлении, тем цивилизованнее, тем совершеннее будет демократия. Эту более тонкую и сложную форму подлинного народовластия, через привлечение передовой части общества трудно представить. Но если мы сможем усвоить такую мысль: поиск приведет к допустимым нормам и приемлемым формам практического волеизъявления народа.
А отзывчивый народ, в лице его лучших неизбранных до сих пор представителей, если его допустят, если ему доверят, принимать непосредственное участие в создании новых отношений, в очищении общества от заразы, сделает это лучше любого функционера.
Но даже нынешняя ограниченная, примитивная форма представительственной, депутатской демократии предполагает обратную связь парламентариев с народом, как одного из элементов подлинной демократии. Через эту обратную связь, если она достаточна, содержательна, неформальна, ставленник народа может познать интересы народа, которые он призван проводить.
По крайней мере, властелины при желании могут увидеть вместо аморфной серой безликой народной массы, в первом приближении, если не целостную личность каждого человека, то хотя бы социальные слои, классы, категории, группы и т.п. со своими очень различающимися интересами. Некоторым это удается, другие делают вид, а третьи даже не притворяются.
Вот еще одно свидетельство неспособности государства справиться с болезнью методом самобичевания.
Глас вопиющего в пустыне Геннадия Гудкова, зампреда комитета по безопасности Государственной Думы РФ, заместителя руководителя фракции "Справедливая Россия", в пятницу, 19.02.2010 12:20 раздался в блоге радиостанции «Эхо Москвы»:
«Парламентский контроль – оружие массового поражения коррупционеров»
«Так больше продолжаться не может!
Не для того сограждане избирают депутатов, чтобы мы безучастно наблюдали, как наша страна тонет в коррупционном болоте, не в силах этому помешать. России как воздух необходим механизм парламентского контроля на федеральном и региональном уровне, депутатам нужно дать полномочия, позволяющие пресекать коррупционные действия властей.
Совершенно очевидно, что России требуется демократизация, изменение принципов формирования правительства.
Даже в США – президентской республике – Конгресс и Сенат пропускают сквозь свое сито все кадровые назначения. Важнейшим элементом стабильной политической системы являются партии, но только в том случае, если они могут реализовать заявленные идеи и цели через механизм исполнительной власти. В России со времен расстрела Ельциным парламента партии к исполнительной власти не допускаются. Парламентские партии не участвуют в формировании правительства, не контролируют его, не имеют возможности отозвать плохо работающих министров. В результате парламент у нас безвластный, а власть бесконтрольная. В таком виде страна не подлежит никакой модернизации. И не мечтайте.
Законодательный удар по коррупции. 19 января 2010 года на рассмотрение Государственной Думы внесен разработанный мной федеральный закон «О парламентском контроле в Российской Федерации».
Однако в последний момент партия власти, повинуясь прозвучавшей откуда-то сверху команде «кругом!», отказалась поддержать закон, повышающий статус депутатов, т.е. собственный.
Подписать этот законопроект хотели очень многие «единороссы», но в итоге рискнули только пятеро.
И получили по рукам. Видимо, руководство фракции нашло какие-то настолько «убедительные» аргументы, что даже уважаемый мной депутат Резник, ведущий серьезнейшие журналистские расследования и борющийся с мафией, из Хабаровска прислал телеграмму об отзыве своей подписи под законопроектом. Стало ясно: никто из правящей фракции этот закон не поддержит.
Я общаюсь с коллегами в кулуарах.
Там, в кулуарах, большинство «единороссов» горячо поддерживают закон, усиливающий роль депутатов. Но дальше разговоров в кулуарах дело уже не идет… Правила, сложившиеся в правящей партии таковы, что контролируемый ею парламент не способен занять жесткую позицию по принципиальным вопросам жизни страны. Нужен ли вообще такой парламент?»
Желает Гудков искренне восстановить законность или дополнительной власти над взяточниками, не суть. Он посягнул на святое. Поставить под парламентский контроль коррупцию? Это равносильно публикации множества досье, которые хранятся на полках, позволяя держать в узде функционеров! Это может привести к разоблачению многих высокопоставленных чиновников! Это будет существенное перераспределение власти: урезание исполнительной и увеличение власти парламентской! Это может нарушить существующее спокойствие, вызвать бурю неконтролируемых эмоций!
Нет! К этому наша Дума не готова. Не для того она создана. Не эта роль ей определена. А если значительная часть депутатов втянулась в процесс платного предоставления частных услуг, прикажете выступать с саморазоблачением?
Эти рассуждения заставляют большинство депутатов воздержаться и поставить на место инициатора законопроекта. Пусть идет, как идет. Их устраивает.
Вопрос Гудкова: «Нужен ли вообще такой парламент?», становится риторическим.
Откровенный Геннадий Гудков дал публичные «признательные показания» по дисфункции еще одного важного органа государства.
Если не замыкаться на проблемах Госдумы, а поставить это свидетельство в ряд с другими, трудно отрешиться от крамольного диагноза о тотальном поражении всех органов. Трудно найти в нашем обширном государстве незараженный коррупцией «островок». Но даже если он найдется, вряд ли окажется преобладающей «территорией». Бесперспективность попыток государства ограничиться самолечением очевидна.
4. Подлинно демократическое решение
Среди людей дающих можно условно выделить часть, как правило, обеспеченную, которая, имея достаточно денег, готова, покупать власть оптом или в розницу. Когда все мыслимые блага, подчеркивающие в глазах окружающих успех делового человека, куплены, тогда с особой остротой ощущается потребность подчеркнуть свою значимость, закрепиться в этом мире приобретением власти. Будучи людьми деловыми, они и эту цель достигают по-деловому при всяком удобном и неудобном случае. У нас ведь рынок, значит, все покупается и все продается. Спрос рождает предложение. Словом, инициатива поначалу скорее на их стороне. Если есть деньги и есть потребность, можно купить все, даже человеческие душу и тело, по частям, органам или целиком. А уж власть, которую обрели некоторые особы, либо плоды функционирования отчуждаются за деньги элементарно.
Они знают, что инвестиции, допустим, в избирательные компании конкретных кандидатов, с шансом на победу потом сторицей окупятся. Иметь своего представителя в органах представительной власти, который обязан своим прохождением в номенклатуру щедрому финансированию спонсоров, очень выгодно. Избранник народа, чувствуя себя обязанным, сполна отработает, особенно для бизнеса. Он будет из кожи лезть, чтобы ввести норму, не противоречащую конкретному частному интересу.
Не менее выгодными могут быть и вложения в представителей органов исполнительной власти. Для целей ли крышевания, или для расчистки дороги бизнесу, а может, как венец сращивания, для включения в свиту, подчеркивающую окружающим статус. Наконец для всего сразу. Достаточно поделиться по-братски денежкой и вот уже братаны снимают разные бюрократические преграды, создают благоприятные условия для присвоения богатства, помогают устранять конкурентов и др., в гораздо больших масштабах.
Не описать несколькими фразами этот многогранный процесс сближения представителей власти и бизнеса. Важен результат: «высокие договаривающиеся стороны» сливаются в едином порыве к наживе. В этом сближении уже не определить, кто предприимчивее: тот, кто наращивал капитал, чтобы прирасти властью или тот, кто пролез во власть, чтобы ее силой поиметь капитал? В конечном счете, это слияние, происходит оно полюбовно или в результате принуждения к сожительству, рождает новое качество, элитарность. Бизнес-элита выделяет себя из среды простых предпринимателей близостью к власти, а лица наделенные властью, подчеркивают свою элитарность, сначала близостью к материальному богатству чужому, затем возможностью им овладеть.
Нельзя сказать, что так поступают все состоятельные люди. Поступают те, кто наглее, циничнее, кто живет не по закону, а по понятиям. Они видят, чувствуют, понимают, что приобретение власти дает им мощное конкурентное преимущество. Честная конкурентная борьба изматывает, тогда как применение силы власти против конкурентов позволяет раздавить, поглотить последних. Скажем дипломатичнее: власть как рычаг, позволяет овладевшему ею бизнесу меньшими усилиями достичь большего результата. Чем выше, сильнее власть персон, с которыми срастается капитал, тем он успешнее.
Все по законам рынка! Правда, дикого, но рынка!
Напротив, та законопослушная часть бизнеса, которая не потеряла совесть, оказывается в неравном, невыгодном, положении перед лицом бизнеса, сросшегося с властью. На фоне успешных предпринимателей, умножающих завидными темпами капитал силою власти, порядочные бизнесмены выглядят в кривом зеркале коррупционной системы отношений эдакими недотепами, неудачниками. Они «несмышленые» не могут понять, что надо делиться, хотя бы потому, что тебе дают возможность делать бизнес.
Иначе ведет себя так называемый средний класс, которого насчитывают порой до 20% населения страны. Этот не в состоянии скупить власть на корню, ему не дано открывать ногой двери кабинетов, поэтому ведет себя скромнее, пассивнее. Некоторые из них тоже могут выступать инициаторами коррупционных сделок в отношениях представителями власти рангом пониже. Но в большинстве своем этот слой, по описаниям, готов отстегнуть, только когда надо реализовать какой-то свой конкретный частный интерес. Масштабы доходов не позволяют отношениям перерасти в постоянные, бизнесу и власти срастись. Скорее это похоже на интенсивный эквивалентный обмен разнообразных разовых услуг на деньги. Здесь и суммы отдельных сделок не так велики, но за счет массовости лепта в деструктивный процесс может оказаться не меньше. Сокрушается, возмущается, но платит. Логика поведения очень простая, железная: коль в стране принято за это платить, будем поступать «как все». Не подмажешь – не поедешь. И платят, не одобряя в душе практику, осуждая коррупцию на словах, но питая ее материально и снисходительно прощая себе эти случаи грехов. Что ему остается делать, если планка общественной морали опустилась так низко?
Общественная мораль, явление неуловимое, виртуальное, неконтролируемое государством, но ее сила может быть настолько велика, что порою значительнее некоторых законов. Закон определяет как преступление, и получение, и дачу взятки. Но если из повседневного общения человек знает, что «все платят», что это стало в стране нормой, он сообразно корректирует свои действия, чтобы не отставать. Он не уверен, что получит желаемое благо, если не заплатит. Лучше заплатить, чтобы гарантированно получить. От него, ведь ждут, что он оплатит. Его даже будет смущать, если не заплатит за то, за что принято платить. Надо понимать, что средний класс составляет значительную и обеспеченную часть населения страны, поэтому его вклад в коррупцию как систему нельзя принижать.
Двойственен, противоречив в своих интересах этот средний класс. Но если общественное мнение переменится и настроится против коррупции, он, конечно, активно поддержит. Разумеется, средний класс тоже не однороден и потому в его среде можно встретить гораздо больший процент лиц, воздерживающихся от подношений.
Наконец, подавляющее большинство населения, которое живет от зарплаты до зарплаты, едва сводит концы с концами. Его представители в большинстве при случае могли бы тоже оплатить реализацию интересов, за создание нормальных условий жизни (все мы грешим в разной степени), но уровень доходов не позволяет откупаться по всем жизненно важным направлениям. Даже скопив скудные суммы, малоимущий узнает, что этих средств недостаточно для решения безотлагательных проблем. Сложившиеся ставки чаще гораздо выше. Он тоже платит, если наскребет, сколько может, платит при крайней нужде. А куда деваться? Соразмерно кошельку, ему отказывают чаще, чем разрешают.
Эта самая массовая часть населения страны на своей шкуре со всей остротой каждый день ощущает неравенство и несправедливость, порождаемые и усиливаемые коррупцией. Именно эти сограждане вынуждены годами собирать какие-то справки, документы, дежурить в очередях, чтобы в конечном итоге получить отказ по самому незначительному поводу. Для этого преобладающего большинства населения страны, очевидно, что коррупция усиливает расслоение на бедных и богатых, увеличивает пропасть между ними. Конфликт интересов обеспечен.
Неизбежное следствие, - рост социальной напряженности. Натерпевшись несправедливостей, люди в этой среде готовы разделить и радикальные идеи, которые ни к чему хорошему не приводят. И высказывания, и действия в этой среде не отличаются особой дипломатией. Но при всей грубости обделенной материальным богатством массы работяг, на поверку она нравственно чище развращенной деньгами буржуазии.
Поэтому, чтобы остановить негативный процесс дальнейшего разложения общества, предотвратить социальные конфликты, неуправляемые разрушительные бунты, нужно суметь подключить незараженную вирусом коррупции часть общества, представителей разных социальных слоев и групп к созидательному процессу. Нужно элите общества и государства осознать то, что со всей остротой ощущает масса народу: решить проблему можно только предоставив своему народу право на реальную власть.
Ах, как не хочется это признавать, как не хочется расставаться с некоторыми незаконно приобретенными привилегиями, добровольно отказываться от статуса элиты. Но, пока не поздно, надо понять, признать, сделать.
Если мы это поймем, мы начнем выстраивать отношения, в которых государство не изолируется от народа, не замыкается в себе, а выстраивает вместо уродливых, приемлемые цивилизованные формы взаимодействия, открывающие действительно равные возможности реализации интересов граждан.
5. Риск отторжения «электронного правительства»
Хирурги, занимающиеся пересадкой органов человеческого тела, знают как важно учесть множество особенностей, чтобы не допустить отторжения органа. В социальном организме, конкретно, в общественном сознании тоже может возникнуть реакция отторжения. Сама по себе идея «электронного правительства» прекрасна, но привнесенная извне, имплантированная в тело нынешних российских отношений между государством и гражданами, может быть неправильно понята массами.
То, что практически реализовано в ряде азиатских стран, то, что впечатляет своей чистотой, прозрачностью отношений и демократичностью государственной машины, может дать обратный эффект, будучи перенесенным на специфичную российскую почву. Причина все та же, копируем модель без участия народа, не загружая себя заботой об обратной с ним связи, рискуя упустить специфику сложившихся жизненных интересов.
Во-первых, образец в странах, с которых берем пример, создавался десятки лет. Вместе с тем приучались к дисциплине граждане. В нашей стране шел обратный процесс, который привел ее в среду «лидеров» по масштабам коррупции. По сведениям международной неправительственной организации Transparency International, Россия занимает 146 место из 180 стран-участниц такого рейтинга.
Во-вторых, жизнь может оказаться гораздо богаче, содержательнее алгоритмов программ, написанных в тиши кабинетов, без тщательного изучения интересов людей. Возникает риск превращения программы в прокрустово ложе, отсекающее многие интересы людей.
В-третьих, страна не имеет давних рыночных традиций и адекватного им детально разработанного законодательства. Многие нормы остаются неразработанными, сырыми. Многие законодательные нормы за последние двадцать лет несколько раз переписывались. Масса случаев, когда нормативные акты прописаны нечетко, двусмысленно. Соответственно, документы ходоков, оформленные прежде, не соответствуют действующим нормам. Какие-то из них оформлены прежними чиновниками некорректно. По некоторым сложно и трудно подтвердить права. Что-то из документов утрачено. Нормативная база новых отношений, адекватных рыночной системе, сырая, только разрабатывается, поэтому таких проблем несть числа. Варианты можно продолжать. Попробуй чиновник дистанционно разберись, если нужно уточнить, но запрещено требовать дополнительные справки.
Все эти неточности, разночтения, недостатки сейчас умело используются для наживы. Просителю сначала показывают, как неправильно оформлены его документы, заставляют подправить, дополнить, чтобы, с одной стороны прикрыться, а с другой изобразить заботу, сделать снисходительный шаг навстречу. Благодарный проситель эту доброту по достоинству ценит и платит, платит, платит.
При прозрачной электронной системе чиновник предпочтет дистанционно отказывать по каждому случаю несоответствия. Зачем рисковать, требовать дополнительных подтверждений и быть обвиненным в коррупции за позитивное решение, когда в документах непонятные, двусмысленные записи, недостатки, неточности, когда остаются сомнения в праве на реализацию интереса? Существенно возрастет число отказов, в том числе несправедливых.
А у просителей сработает примитивная обывательская логика: раньше было можно, пусть за деньги, но можно, а теперь нельзя. Может быть спровоцировано недовольство людей. Возмущение естественно возникает, если отказ становится следствием чьей-то, допущенной прежде при оформлении документов небрежности, некомпетентности, либо изменения норм права. Хотим как лучше, не получилось бы как всегда.
Поэтому надо много раз подумать, как сделать, чтобы создаваемая, безусловно, прогрессивная система оказания государственных услуг с электронным документооборотом, не стала поводом противостояния. Нужно заложить в систему эту обратную связь, обеспечивающую адекватность системы интересам народа и соответствие состоянию меняющейся нормативной базы. Это невозможно сделать качественно, запершись в кабинетах, без участия сограждан.
6. Под сомнением еще одна прекрасная задумка.
Задумка, реализованная в Федеральном законе от 17 июля 2009 года №172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов». Она также обречена на неудачу без обратной связи с народом.
Чтобы нормы закона заработали, нужны:
- эффективный механизм сбора и обработки достоверной информации о фактах коррупции;
- механизм обратной связи, раскрывающий способы, методы, инструменты, условия принуждения к взяткам;
-методология обработки, систематизации такой информации, позволяющая определить признаки, выработать критерии коррупционных рисков.
Когда они будут созданы и начнут функционировать, сложится система критериев, по которой эксперты смогут объективно оценивать содержание формулировок статей новых и старых законов, делать обоснованные замечания и давать конкретные практические рекомендации по доработке норм. Более того, со временем будет выработан пакет норм, обязательных для включения в целый ряд законов.
Действительно, пока информационной базы данных о фактах коррупции, обстоятельствах, условиях их совершения, свидетельствующих о недоработках законодательных норм, нет, антикоррупционная экспертиза этих норм будет умозрительной, необъективной, непродуктивной. Эксперту не на что опереться, нечем обосновать свои требования к изменению норм, правил. Высасывая критерии из пальца, глядя в потолок, положение не исправишь. Без создания названных инструментов закон практически работать на искоренение коррупции не будет.
7. Пора доверить своему народу
Государство, если оно озабочено степенью распространения «метастазов» коррупции не на словах, а на деле, должно дать гражданам возможность посильного участия в очищении. Необходимо законодательно обеспечить условия для проявления инициативы тех людей, которые заинтересованы в развитии государства и общества, которые готовы сделать вклад.
В частности, безотлагательно следует внести следующие корректировки.
В дополнение к существующей неработающей системе норм антикоррупционных действий законодательно закрепить создание информационной базы (реестра) фактов коррупции. Законодательно закрепить ее пополнение и развитие как реализацию конституционного права граждан на непосредственное участие в реальном демократическом процессе. Формирование, обновление этой базы, должно быть процессом, защищенным от влияния государственных структур, а тем более чиновников любого ранга. Скорее для этой цели подойдут независимые авторитетные общественные организации. Для подстраховки, для запаса прочности, не одна. Для сбора и обработки, систематизации информации должны быть официально установлены и опубликованы, общеизвестны адреса, наименования и статус уполномоченных организаций, каналы связи, по которым любой гражданин страны при желании может сообщить об известных ему фактах. Законодательно следует определить систему независимого финансирования работ по анализу и публикации сведений о фактах коррупции, разработку объективных критериев, (признаков) этого явления.
Признать легитимной информацию о фактах коррупции, предоставляемую гражданами страны, пострадавшими от взяточников, вынужденных платить дополнительно за государственные услуги, чтобы преодолевать искусственно создаваемые препятствия для реализации законных интересов.
Законодательно защитить от преследований граждан, согласившихся предоставлять информацию о фактах коррупции.
Если государство даст право согражданам участвовать таким образом в управлении, искоренение коррупции будет обеспечено, пусть не абсолютно, но существенно. Сработает реальная демократия, не парламентская, а подлинное народовластие при участии самых широких слоев населения. Если не каждый, то большинство пострадавших, которым нанесен материальный ущерб, по своей инициативе во избежание продолжения практики поборов опишет формы, методы, приемы, условия принуждения к дополнительным платежам, способов искусственного возведения барьеров, загонов, создаваемых изощренным умом чиновников, обеспечивающих сбор незаконной дани с использованием предоставленной чиновнику власти. Если не сразу ринутся описывать эти безобразия, то со временем, проникнувшись доверием, пойдут на откровенность.
До сих пор для этих целей не делалось практически ничего.
Мы разводили беспомощно руками, указывали на тайный характер подобных сделок, чрезвычайную закрытость, из-за которой преступления раскрывать и доказывать чрезвычайно трудно. Сколько удается отловить, столько и сажаем.
Искоренение таким образом стало практически невозможно, когда органы призванные раскрывать подобные преступления, сами поражены коррупционной болезнью.
Сложилась опасная ситуация, когда коррупция достигла катастрофичных для государства масштабов, а мы делаем вид, что все нормально. Якобы идет борьба, честные чиновники борются против нечестных и даже есть положительная динамика поимки, привлечения к ответственности, позволяющая прикрывать бедственное положение. При этом мы не договариваем, что аппарат не способен эффективно бороться сам с собой, государство не в состоянии бороться против себя как аппарата чиновников, это было бы самоуничтожением.
У нас есть оправдание отказа прибегать к помощи населения: дескать, таким способом мы исключаем практику несправедливых преследований честных чиновников по анонимным клеветническим доносам злобствующих либо, больных подозрительностью лиц.
Такую практику, действительно, не следует допускать. Нельзя бросать тень подозрения на честно работающих людей во всех структурах государственной власти. Нельзя возрождать практику анонимного доносительства. Во избежание несправедливости, нельзя рассматривать анонимное сообщение как доказательство против лиц, обвиняемых в коррупции.
Однако, ничто не мешает, воздерживаясь от обвинений в адрес конкретных должностных лиц, сообщать о самих фактах злоупотреблений. Можно не называть имени коррупционера, воздержаться от других идентифицирующих признаков, если человек боится мести, преследований. Информации недостаточно для привлечения конкретного взяточника к ответственности. Но сам факт коррупции, как информация для профилактики злоупотреблений может и должен быть зарегистрирован и исследован.
До сих пор у лиц, вынужденных давать взятки, была только одна возможность: написать заявление о фактах вымогательства в правоохранительные органы. Далее по известному сценарию в сотрудничестве с заявителем органы берут вымогателя с поличным. При этом у граждан нет уверенности в том, что представитель правоохранительного органа, к которому попадет жалоба, не окажется заодно с обжалуемым чиновником. А по факту состоявшейся взятки можно оказаться среди обвиняемых. Поэтому случаи сотрудничества с правоохранительными органами крайне редки.
Теперь в дополнение к первому предлагается второй более приемлемый для нерешительных, незащищенных граждан вариант противодействия. Появляется выбор: не вступая в сотрудничество с правоохранительными органами, не указывая конкретных должностных лиц, пользуясь гарантированным законом иммунитетом, люди пойдут на откровенность.
Действительно, все граждане обретают право и должны иметь возможность без негативных последствий для себя сообщить о факте незаконных коррупционных выплат:
- за что платят,
- в каком размере,(ставки, таксы, если есть)
- в какой форме,
- где: в каком месте, территории, населенном пункте, ведомстве,
- дата, время, как давно, как часто совершаются поборы,
- как, при каких обстоятельствах,
- какими способами, методами подводят просителя к дополнительной услуге,
- как организованы посреднические услуги,
- массу других условий, при которых совершается сделка;
- какие неточности, противоречия, недоработки, неопределенности законодательства, разработанных правил и процедур используются для мздоимства;
- какие недостатки в оформлении документов служат поводом.
Для облегчения сбора и обработки информации разработать специальную анкету.
Когда пострадавший предпочел воздержаться от указания конкретных имен, должностей и других сведений о лицах, как от клеветы, человек может смелее давать сведения о себе, даже подписаться, что существенно повышает доверие к такой информации.
Так, при участии народа будет публиковаться ценнейшая информации для переработки, доработки норм нашего законодательства, внесения антикоррупционных поправок, до такого уровня, до такой тщательности, при которых существенно сократятся лазейки для злоупотреблений. Без нее сейчас есть только разговоры о совершенствовании законодательства, превратившиеся в болтовню, в общее место выступлений ораторов разного ранга.
Не претендуя на совершенство предлагаемого механизма искоренения коррупции, мы таким образом лишь показываем его необходимость. Без него есть только видимость борьбы, суета, пустые выхлопы.
Вместе с тем, открытая публикация фактов сама по себе высвечивающая тайные ныне приемы, обезоруживая коррупционеров станет наиболее эффективным профилактическим средством. Ибо после публикации факта коррупции с описанием механизма поборов, тот из чиновников, кто решается воспользоваться подобными приемами, кто их повторяет, рискует навлечь на себя обоснованные подозрения и получить обвинения в использовании служебного положения в корыстных целях.
Безусловно, важна и статистика, которой сейчас нет, и которая появится как основание для направленных действий.
То есть сама по себе подробная, системная, квалифицированная публикация фактов коррупции, без указания конкретных чиновных лиц, без анонимного грязного доносительства, станет профилактическим средством, во много крат более действенным, чем нынешняя борьба, похожая на гонки за «призраками».
Итак, остается единственный выход,- опереться на интересы рядовых граждан, дать им возможность проявиться в реальной демократии. Какими бы примитивными и ограниченными сограждане нам ни казались, их интересы в конечном счете обеспечат профилактическое очищение государственного аппарата. Так будет реально, законодательно сокращаться сфера коррупционных злоупотреблений. Так будет формироваться мораль, исключающая взятки как норму поведения. На место борьбы, сводящейся к отлавливанию и наказанию виновных, постепенно придёт профилактика, заключающаяся в более тщательной, более продуманной разработке законодательных актов, правил и процедур, предупреждающих правонарушения.
8. Детектор лжи в дополнение
Продолжая мысль о профилактике в искоренении коррупции, следует предоставить право и самим чиновникам внести посильную лепту.
Действительно, если мы введем норму предписывающую власть имущим лицам, принимая важные решения, открыто, публично декларировать свою честность, у честных людей появится прекрасная возможность избавиться от позорного клейма. Они освобождаются от той тени, которую на честного человека бросают преступники-сослуживцы. Поэтому он охотно подпишет декларацию
А для тех, кто готов брать?
Это будет напоминанием, предупреждением об ответственности. Это будет процедура, побуждающая задуматься, а кого-то воздержаться от злоупотреблений властью. Не панацея, но профилактика, избавляющая часть людей от поимки и посадок. Если кто-то «с благородным негодованием» назовет эту процедуру унизительной, ответим, что опускаться ниже некуда. В любом случае, предотвращение лучше, чем допущение преступления с последующей отсидкой.
Ну, а закоренелая часть, которая, не моргнув глазом, подпишет декларацию о честности, чтобы под ее прикрытием вершить свое грязное дело, она добросовестно предупреждена о даче «ложных показаний». Если прежде ей никто не напоминал, то теперь материализованное на бумаге предупреждение ставит перед выбором. Она делает свой осознанный выбор.
В целом процедура позволит создать атмосферу нравственного очищения в среде чиновников, приводящего к перелому, в результате которого честное ныне меньшинство будет расти, превращаясь в большинство. Вместе с ним коррупция из правила сократится до исключения.
Если нам удастся осознать позитивное значение такой профилактики, признаем необходимость безотлагательной разработки и законодательного введения нормы, обязывающей чиновников всех уровней при вступлении в должность, принятии важных решений, затрагивающих интересы государства и общества, участии в комиссиях по закупкам товаров, работ, услуг для нужд предприятий и государства, подписывать специальный документ (декларацию), в котором подписант заявляет:
- отсутствие аффилированности с физическими и юридическими лицами, чей частный интерес реализуется в ущерб государственным интересам, интересам общества, интересам третьих лиц;
- отсутствие обязательств перед посредниками, лоббистами, отсутствие зависимости от них, отсутствие их влияния, обещаний благ и выгод в случае принятия решения в пользу лиц, чьи частные интересы будут реализованы в ущерб развитию государства и общества;
- отсутствия давления, различных форм влияния, требований, условий, создаваемых другими органами власти, побуждающих (вынуждающих) принимать решение в пользу частного интереса одних лиц, создавать для них исключительно благоприятные, преимущественные условия, отличающиеся от общеизвестных, опубликованных условий в ущерб другим лицам, государству, обществу;
- отсутствие обстоятельств служебного характера, вытекающих из отношений подчинения, вынуждающих принимать необъективное решение: прямых либо косвенных распоряжений, указаний, рекомендаций, советов, других методов использования служебного положения со стороны начальников, руководителей, побуждающих отдать предпочтение, сделать исключение определенному частному интересу в ущерб интересам остальных лиц, государства, общества;
- отсутствие внутриведомственных условий, вынуждающих в процессе принятия решений отдавать заведомо предпочтение, создавать исключительные, преимущественные условия, ставить завышенные оценки физическим и юридическим лицам, негласно, неофициально включенным в список привилегированных лиц, когда интересам остальных лиц, государства и общества наносится ущерб подобной привилегией;
- отсутствие сведений, позволяющих утверждать, что среди клиентов, просителей, заявителей, ходатаев, исполнителей, конкурсантов, есть такие фирмы, которые специально созданы для увода части средств бюджета или госпредприятий в корыстных интересах кого-либо из чиновников;
- отсутствие других форм отношений, влияний, зависимостей, приводящих к уступке отдельному частному интересу в ущерб остальным лицам, государству и обществу.
Подписант подтверждает, что не будет использовать своё служебное положение, власть, предоставленную ему государством по статусу, в своих корыстных интересах, интересах родственников, сослуживцев.
Подписант декларации ознакомлен с нормами законодательства, определяющими ответственность за создание условий получения взяток, за участие в коррупционных схемах, за содействие коррупции другим лицам.
Подписант декларации берёт на себя дополнительную ответственность за предоставление ложной информации в случае, если участвует в коррупционных отношениях, схемах, но подписывает настоящее заявление, скрывающее этот факт.
Подписант декларации вправе сопроводить свое решение письменным изложением особого мнения, если находит, что какие-либо конкретные условия, действующие нормы и правила не обеспечивают объективности, либо мотивированным отказом, если условия полностью исключают объективное решение.
Подписант декларации, принимающий решение, определяющее перспективы развития страны, отраслей, регионов, населённых пунктов, принимающий социально значимые решения, участвующий в комиссиях по закупкам, вправе отказаться от подписания настоящего документа, если знает, имеет основание полагать, что личный корыстный интерес, либо корыстный интерес частных аффилированных структур будет реализован в ущерб интересам других лиц, государства, общества.
При этом, если не доводить до абсурда предложение, нужно законодательно признать, что отказ от подписания декларации, либо особая в ней оговорка, еще не повод для подозрения и преследования. Бывают исключительные случаи, когда полномочное лицо, принимающее решение в интересах государства, может, не поступаясь объективностью отдать заказ своему знакомому, даже родственнику. Единичные случаи, как исключения еще не свидетельствуют о коррупции. Они могут быть обоснованны и оправданы. Напротив, систематическое уклонение от декларирования может стать поводом для выяснения причин.
Постскриптум.
Наше исследование коррупции не ставило целью обвинить кого-либо персонально в преступлениях.
Безусловно, каждый соучастник вносит свою посильную лепту в накопление этого негатива. Причастен и тот, кто видит, знает, но молчит, закрывает глаза. Причастен и тот, кто попустительствует. Причастен и тот, кто боится противодействовать.
Авось пронесет! Авось выберемся!
Акцент пора сделать на другом. Коррупционные отношения выросли настолько, что вышли из под контроля, превратились в систему, втягивающую людей и подавляющую любые честные устремления, обрекающего на неудачу любые хорошие начинания, включая затеянную модернизацию экономики.
Все прямые и косвенные участники, дающие и берущие взятки, считающие себя хозяевами жизни, постепенно превратились в рабов, заложников этой системы. Некоторые из них уже не в состоянии отказаться от этой вредной привычки, выросшей до уровня наркозависимости. Без взяток они импотенты. Они уже не способны нормальным цивилизованным способом добиться положительного результата.
Неправедное материальное обогащение возносит человека над другими, повышает его статус в глазах окружающих, как человека состоявшегося, успешного. На самом деле, оно опустошает духовно. Участники утрачивают человеческие нравственные черты, дегенерируют в моральных уродов, в циничном сознании которых не остается места бескорыстию.
Алчность разрушает сознание, подавляет угрызения совести по поводу ущерба, наносимого обществу, стране, государству преступной наживой. Хочется все и сейчас: купаться в роскоши, наслаждаться благами цивилизации, вызвать зависть окружающих, упиваться покорностью слуг. Жизнь без будущего по принципу: «после нас хоть потоп». Живут одним днем, только для себя, не оставляя вклада в развитие общества. Паразитируют, превращаясь для страны в тормоз, отрицательную величину, если не ничтожество.
Поэтому коррупция должна быть признана не только и не столько виной каждого. Она должна быть осознана в полной мере как беда государства, страны, общества, каждого причастного к ней человека.
Хочется надеяться, что выполненный анализ явления будет способствовать признанию необходимости действий, избавляющих от этой беды.
